Сергей ПРОНИН

Сперва о женщинах. Нет, не из вежливости. От преизбытка чувств. Гагаузки впечатлили более всего. Не обнаружил я в них ни манерности, ни высокомерия, ни алчбы, которые давно привык считать непременными свойствами особ пола, называемого прекрасным. Вместо них узрел вдумчивость, прямодушие и отзывчивость. Признаюсь, были эпизоды, когда гагаузки своим достойным подражания образом действия ввергали меня в замешательство. Впрочем, мне с гагаузами вообще легче и проще. Многое из того, что на окружающих территориях, если и решалось, то, как правило, долго и нудно, в Гагаузии в большинстве случаев получало ход буквально за минуты. Это уже в независимости от гендерной принадлежности визави. Но очень даже в зависимости от принадлежности этнической.

… Мой первый приезд в Гагаузию пришелся на 2013 год. Оставалось четыре дня до начала зимы. Снега не было. Непривычно было ехать по невероятному по украинским меркам шоссе. Непривычно было не видеть на лицах гагаузок присущей многим другим представительницам женского пола стремящейся к перманентности смеси надменности, презрения и отвращения. Не фиксировал я на себе и традиционного для прелестных созданий оценивающего – с ног до головы – взгляда. Гагаузки упорно смотрели в глаза, что тоже было совершенно необычно.

С той поры я проехал по Гагаузии во всех возможных направлениях многие тысячи километров, прошел многие сотни. С гагаузками – это были как весьма юные особы, так и весьма возрастные – вступал в общение в самых и самых разных ситуациях, в которых отчетливо раскрывался их фактический статус. Они оказывались людьми. Недаром я не слышал от гагаузок «но я же женщина…» - фразу, предполагающую некое особое отношение к говорящей и одновременно выводящую ее из числа представителей рода человеческого. Пока не слышал. Увы, время – это безличный аспект не только созидательной сущности, но и разрушительной. Привнесение в гагаузскую действительность посторонних идеологем часто несет риск деформации существующего статута бытия… Конечно, я обобщаю. Но мои обобщения основываются на доминирующих фактах и типологических свойствах. К сожалению, свойства эти ослабевают, а обычаи, их питающие, утрачиваются. В Гагаузии это происходит, к счастью, медленно. Видимо,  все-таки крепка основа. Но сколько она выдержит?..

Рассказывают, что в старые времена гагаузскую женщину утесняли. Нехорошо это. Однако, как мне сильно кажется, этим надолго отбили у нее желание фривольничать. И по сей день мне на глаза не попадались ни пьяные гагаузки, ни гагаузки матерящиеся, даже курящих и хамствующих что-то не припоминаю. Конечно же, двинутые в эту сторону создания есть, но они явно в меньшинстве и не в фаворе. Зато попадались смышленые и сметливые. И гагаузская обалдуйка сегодня вполне сойдет за иную заграничную умничиху. Это как раз тот случай, когда в сказанном имеется лишь доля шутки, а все остальное – правда. Вспоминается еще шутка из разряда черного юмора, что, дескать, женщина – друг человека. Если принять данный тезис в качестве аксиомы, то речь здесь идет о женщине гагаузской. Таково статус кво… Но время наступает на пятки и сегодня – это завтра уже вчера.