Когда ему было четыре года, услышав впервые барабан, он упал в обморок. По всей видимости, это был катарсис. Так Аристотель назвал душевную разрядку, испытываемую человеком в процессе сопереживания художественному действию. Очевидно, что у Ришада – так звали недоросля – сопереживание достигло апогея. Между тем, придя в себя, малолетний слушатель стал слезно просить купить ему барабан. Это была любовь: с  первого взгляда и на всю жизнь.

Произошло это в Ашхабаде на пятом году после кончины «отца народов». Всюду пишут, что здесь и родился помянутый выше любитель барабана.  Неправда. Родился он на пароходе. Матушка переплывала на нем Каспийское море, разыгрался шторм и своенравный отпрыск именно тут решил выйти на люди. Оттого, верно, и нарекли его Ришадом, что в переводе с арабского значит «идущий правильным путем».

Город на советской окраине имел мало шансов претендовать на сколь - либо заметный статус на музыкальной карте, но обрел его, ибо не место красит человека, а человек место… В 1970 г. в туркменской столице был создан ансамбль «Гюнеш» («Солнце»). От песенного репертуара коллектив перешел к джаз - року. В Москве тогда делать это было весьма сложно, но на краю земли советской на сие музыкальное вольнодумство смотрели сквозь пальцы. Тон в туркменском бэнде своим ритмом задавал барабанщик Ришад Шафиев, тот самый, который в нежном возрасте от звуков барабана утратил на время сознание. Впрочем, очень может быть, что, напротив, он тогда его обрел, и уже на всю жизнь, - сознание того, что именно ритм управляет музыкой, а музыка – человеческой душой.

«Гюнеш» активно гастролировал, в том числе за рубежом. Это был советский  товар на экспорт. И был он очень и очень высокого качества. Туркменскому составу дозволялись эксперименты с ритмом, непривычный для эпохи развитого социализма драйв, использование арабской, персидской, индийской этники…

Искусство продуктивно до тех пор, пока оно свободно. Как только искусство становится ангажированным, оно вступает в антагонизм со своей сущностью. Конъюнктура оборачивается фиаско. Не проигрывает, между тем, тот, кто не делает ставку не только на власть, но и на деньги. Деньги вообще плохой спутник успеха, ибо они расслабляют. Хуже только слава: она очень отвлекает. Алкать денег и славы – все равно что желать быть погребенным заживо. Многие, совершенно не осознавая этого, фактически в таком положении и оказываются. Что же, по уму и промысел. В жизни всегда так: одни занимаются полезным, другие – приятным. Дальнего ума люди занимаются и тем, и другим одновременно. Ришад Шафиев таковым и был, а потому, когда «Гюнеш» переподчинили другой организации и новое начальство стало путать капельмейстера с капельдинером, а музыкантов - с официантами, он ушел и двинулся по сольному пути. Маэстро секвестировал не только фамилию, став Шафи, но и свои взаимоотношения с властью. Свобода творчества требовала этого.

Перкуссионная вакханалия Ришада Шафи приводила в изумление. Сперва могло показаться, что это звуковой хаос. Но хаос этот  - своей изощренной выразительностью и экспрессией – был восхитителен. При внимательном рассмотрении турбулентное движение звуков обнаруживало свою логику. Оказывалось, что этот хаос управляем, а значит – это вовсе и не хаос…Неистовый барабанщик не стеснял себя в выборе выразительных средств. Его игра феноменально отражала многозначность и многосложность мира, была его художественным переосмыслением. И, как любое искусство, она была и исповедью, и проповедью. 

От звуковой мистерии Ришада Шафи веяло вечностью, сакральным кодом которой для музыканта был ритм. Ему он посвящал всего себя.

За внешней экстравагантностью Шафи от непосвященных скрывался человек с широким кругом интересов и познаний. Ришад Алексеевич проявил себя совсем нетрадиционно для своего жанра – как ученый и изобретатель. Он изучал ритмическую организацию музыки и занимался усовершенствованием старых и созданием новых ударных инструментов. Сконструированная маэстро ударная установка находится в постоянной экспозиции музея музыкальной культуры имени Глинки в Москве. Это экспонат мирового значения. Там же хранятся другие инструменты Ришада Шафи, его чертежи, научные исследования, дневники.

Ришад Шафи много концертировал. Он выступал соло, в различных шоу,  в составе малых ансамблей, с симфоническими оркестрами. И впереди было много новой работы. Но. Но музыканта поджидал апостол Петр с ключами от вечности. Той самой, которую Шафи так страстно живописал своим ритмом. 4 ноября 2009 года они встретились…

Время, столкнувшись с памятью, оказывается совершенно бесправным. Кажется, что за эфемерность такая – память? Ни в руках не подержишь, ни глазом не охватишь. А сила, меж тем, дана ей великая…  С момента ухода Ришада Шафи минуло уже достаточно времени, но память о выдающемся музыканте, к счастью, ничуть не померкла, более того – обогатилась многими подробностями его жизненного пути. Сейчас, порой, уже невозможно установить, сколько в них исторической достоверности, а сколько вымысла. В конце концов, в предании главное – не буква, но дух… Тело Ришада Шафи покоится на православном кладбище в одной из подмосковных деревень. Очарованная ритмом душа навсегда осталась в звуках его музыки.

Сергей Пронин.
Музыковед.
г. Одесса (Украина).