Два года назад крупный молдавский бизнесмен Игорь Ганя создал промышленную пасеку в селе Копчак. Теперь здесь около двух тысяч пчелиных семей. В планах предпринимателя - развивать пчеловодство и открыть завод по производству ульев. Основатель «Ganea Group» в интервью для газеты «Вести Гагаузии» рассказал о перспективах и сложностях бизнеса в автономии.

- Игорь, скажите, почему для реализации очередного бизнес-плана вы выбрали Гагаузию?

- Молдова - уже третья страна, где мы запустили проект промышленной пасеки, хотя должна была быть первой. Почему так вышло? Меня просто не хотели слушать раньше, с какими-то там бурными фантазиями о каком-то там мировом лидерстве в пчеловодстве. Да и буквально несколько лет назад открыть масштабный бизнес без одобрения «сверху» было невозможно, ведь мы все понимали, что в один момент могут просто придти и сказать: «Извините, теперь это наше». Но мне дали совет, что в Гагаузии такого рода проект возможен и ни о каких «крышах» или «дополнительных» налогах речи не будет. И для меня, жителя Кишинёва, который знал о Гагаузии в тот момент лишь то, что там живут крепкие ребята и очень вкусная кухня, это было вызовом, ну почему бы и нет.

- Решение запустить этот проект в Гагаузии вызвало негативную реакцию среди местных производителей меда. Ваша бизнес-идея была воспринята, как угроза. Были ли на это основания, на ваш взгляд?

- Уверен, собрать сегодня всех тех, кто тогда не совсем корректно принял меня на первой встрече - поведение было бы совсем другим. Надо понимать, это примерно то, что я приехал на диковинной самоходной повозке, а мне навстречу – владельцы карет. Конечно, реакция ожидаемая, потому что люди встретили неопределённость. Каждый там стоял за свой дом, хлеб, семью. Жаль, что они изначально не задали мне вопросы, не попытались дать время доказать свои аргументы, а лишь показали свою эмоциональную сторону. Я не в обиде ни на кого из них: в нашей стране очень часто приходили те, кто говорил, обещал, а потом пропадал с паспортом гражданина другой страны на своей вилле в богатейших странах мира. Люди реагируют уже инстинктивно, это вина больше государства, чем их.

- Второй год вы работаете в Гагаузии, насколько мне известно, с местными пчеловодами личных встреч вы не проводили. Намерены ли вы это сделать сейчас?

- Я являюсь человеком, у которого бизнес в более чем десяти странах мира, более 400 человек сотрудников и огромное количество обязательств перед ними. Но, при всем при этом, я не забываю о своём детище в Гагаузии и стараюсь там появляться как минимум несколько раз в месяц. Вы не поверите, кто хочет встречи, кто просит об обмене опытом - тот всегда это получает. У нас на пасеке были все те, кому было интересно приехать и самому все увидеть. Мы совершенно открыты к этому и готовы показать, как чувствует себя в Гагаузии первая в стране промышленная пасека полного цикла.

- На какие темы, как правило, общаетесь с теми, кто изъявил желание посетить промышленную пасеку?

- Те, кто приезжают к нам, - приезжают за перестройкой масштаба мышления. Так или иначе, всем ясно, что пчеловодство в мире переживает не лучшие времена, и причина здесь не в аграриях или глобальном потеплении - причина в самом пчеловодстве. Вот скажите мне, в животноводстве возможно ли сейчас, чтобы поставками мяса на международный рынок занимались бы частники, владеющие 2-3 коровами? Возможно ли, чтобы полки курятины были заполнены окорочками от десятков тысяч поставщиков? А в производстве мёда сегодня это так. Только в Украине 400 тысяч пчеловодов, а средний размер пасеки - 20 ульев. Здесь совсем нет экономической системы. Не пришёл бы я – пришёл бы другой. Так происходит везде: у нас, в Азии, в Африке, в Америке. Но он бы просто пришёл в один момент и поставил всех перед фактом, что их мёд больше никому не нужен. Я же пришёл и сказал, что готов вместе со всеми двигаться, обучать, помогать. В ответ услышал, что по мне плачут чуть ли не все человеческие грехи. Было обидно.

- Пасечники жалуются на то, что сложно экспортировать мед, нужны большие партии, к тому же цена на него невысока. Вы готовы оказать содействие местным производителям в решении вопросов реализации продукта?

- Чтобы я оказал содействие - должно быть понимание общего вектора. Если мы хотим продавать мёд дорого - это должен быть дорогой мёд. Хватит носить розовые очки, которые носит и Украина, и Молдова. Я только и слышу из каждого угла: «Наш мёд лучший в мире». Но это далеко не так. Производимый в Украине и Молдове мед на 80% собран с подсолнуха. Такой мед, будем честными, не обладает товарными преимуществами. Да, он не менее полезен, чем другие сорта меда, но и не более того. А вот работа с ним, его условия хранения оставляют желать много лучшего. Да и просто он всем приелся. А что делается для изменения ситуации? Ни-че-го. Приведу пример. В Голландии аграрий обязан под пчел засаживать медоносами 10% своих земель. Почему за 30 лет наши пчеловоды, сообщества пчеловодов не добились цифры хотя бы в 3-5%? Почему ассоциации тратят миллионы долларов поддержки на затыкание дыр, а не на реальные изменения в системе пчеловодства страны? Чтобы я оказывал содействие - содействие должен начать оказывать каждый, чей кошелек зависит от продуктов жизнедеятельности пчёл.

- Сколько средств было вложено в создание промышленной пасеки и условий для «комфорта пчел»? Можете ли вы уже сейчас сказать, что этот проект экономически выгоден?

- Я не люблю говорить о цифрах, многим людям они не понятны, они не умеют сопоставлять их с масштабом, поэтому жонглирование количеством нулей не всегда дает положительный эффект. Но у нас действительно одни из лучших в мире условия для пчел, ведь мы заботимся не только о их комфортном проживании в ульях, эффективность которых кратно превышает всё то, что есть на рынке сегодня, но и о бесперебойном взятке, позволяющем семьям расти без резких колебаний и всегда быть уверенными в достойном запасе мёда на зиму. Касательно Гагаузии – выводы делать рано. У нас есть огромное количество позитивных моментов, но не обошлось без ложки дёгтя.

- Кто руководит процессом в Копчаке? Просто ли было найти компетентного специалиста, отвечающего всем вашим требованиям?

- Руководит пасекой человек, который никогда не был пчеловодом или хоть как-то касался бы этой темы. Для меня важно было найти человека, кто горел бы своим делом, мог бы вести за собой людей и отдавался бы работе так, словно это самое важное, что может быть в мире. Я его нашёл, в нашей команде каждый стремится быть таким! И, прошу заметить, все наши сотрудники - местные ребята!

- В одном из интервью вы сказали, что у вас работают молодые люди, которых вы сами обучили искусству пчеловодства. А в качестве стимула - хорошие премии. Насколько эффективен этот метод поощрения в гагаузских реалиях?

- Помните, в СССР был очень распространён лозунг «Как работал – так и заработал». Так вот, жаль, что мало кто тогда осмысленно это произносил. Когда человек работает лишь за зарплату - его цель просто получить в конце месяца обещанную сумму. Если же человек работает за идею и мотивацию – он будет делать в разы больше. При этом выигрывают обе стороны: компания получает выше прибыль и эффективность каждого сотрудника, а человек получает ту награду, к которой он достойно шёл. Мы пока лишь на начальных стадиях развития и хвастать бонусами в виде машин, квартир или отдыха на Мальдивах не приходится, но я вам обещаю, придет тот день, когда премии достигнут такого уровня!

- Поощряете вы не только работников пасеки, но и ребят-интеллектуалов. Чем вызвано это решение?

- Ребята из Копчака среди 150 команд со всей страны заняли третье место на конкурсе интеллектуальных игр. Узнав об этом, я каждому выдал по 500 долларов и попросил их вложить эти деньги в свои знания. Пусть купят себе компьютер или планшет, запишутся на курсы. Что интересно, двое из этих ребят уже работают на нашей пасеке. Они поняли, что нужно развиваться. И самое главное, что они тут получают – это опыт.

- Сколько рабочих мест вы открыли с момента создания пасеки на территории Копчака?

- На данный момент предприятию требуется не более 15 сотрудников, переменно выполняющих определённые задачи, но мы уже рассматриваем возможность запуска совместных образовательных проектов с некоторыми организациями, которые позволят нам заранее получать высокоэффективных специалистов. Очень надеюсь, что мы всё же сможем развиваться в том регионе, где у нас уже есть два года опыта и взаимодействия с людьми, ведь это может сделать село Копчак своеобразным центром пчеловодства, приносящим огромную прибыль как селу, так и каждому его жителю.

- Какие взаимоотношения сложились у вас с руководством автономии?

- Это очень интересная история, ведь впервые Ирина Федоровна Влах увидела меня обычным парнем с горящими глазами и фантастическими рассказами о пчёлах, причем, она сама признаёт, что изначально поверить в это было сложно, но звучало для региона всё сладко, а денег или чего-либо еще я не просил, а значит, в любом случае никто ничего не терял. За год мы показали, что всё это не фантазии, а продуманный долгосрочный проект. Но я был бы не я, если бы не использовал весь потенциал взаимодействия. Раз пасека - так пусть будет и производство ульев. И сегодня у нас на складах стоят контейнеры с оборудованием, способным производить улья не только для нас, но и для каждого пасечника страны, дешевле и качественнее всех конкурентов. Разве это плохо? Раз производство - так и переработка. И нас уже ждёт одна из лучших в мире линий по гомогенизации мёда. Раз есть молодежь - её надо поддерживать, и я лично решил поддержать команду Копчака не только денежной премией, но и общением, мотивацией и помощью в нахождении себя! И раз уже мы о бизнесе - почему бы не передавать свой опыт тем, кто в нашей стране достоин таких же высот? На территории Гагаузии мы организовали первый Общенациональный бизнес-лагерь для молодых, перспективных предпринимателей, который произвёл фурор во всём бизнес-сообществе страны.

В общем, это если вкратце о сотрудничестве с руководством автономии. И да, очень скоро всех ждёт ещё один сюрприз от нас, который должен снова перевернуть с ног на голову представление о том, как же сильна наша страна и каждый её регион. И сделаем мы это в Гагаузии.

- В какой момент не заладились отношения с руководством села Копчак и почему?

- Момент? Хм, думаю, здесь надо спросить примара села, ведь мы не выбирали никаких моментов, мы пришли в село, оплатили на законных основаниях аренду земель, провели очень дорогостоящие работы, которые там не проводились еще со времён Советского Союза, обеспечили работой жителей села, дали понимание возможности сотрудничества с нами. И вдруг человек, который прекрасно знал о нас, лично вышел с нами на контакт, полностью изменил вектор отношений. Причины мне всё еще не ясны.

- В СМИ есть информация, что примэрия сама пришла к вам с предложением арендовать земли, что собственно и было сделано. «Мы подготовили эти земли, оформили их из непахотных в пахотные. Нас попросили сделать это из наших денег, и это стоило 65 тысяч леев. Как только мы подготовили целинные земли, у нас ее забрали и разорвали с нами контракт», - сказали вы в интервью для agroexpert.md.

Чем О.Гаризан аргументировал свое решение?

- Для того, чтобы полностью разобраться в вопросе, нужно понимать причину спора. Селу Копчак принадлежат пастбища, на которые раньше было просто жалко смотреть, так как, находясь в зоне постоянного затопления и при отсутствии хоть какого-то ухода, эти земли давали зелёной массы столько же, сколько «чернозёмы Сахары». Думаю, вы понимаете, о чём я. В какой-то момент, как мы предполагали, по причине логического и очень мудрого решения, эти земли были предложены нам для засева медоносных трав. Да, да, именно медоносов, которые абсолютно никак не угрожают экоцелостности той земли, а только повысили бы её эффективность. В дополнение к тому, что мы, на основании открытого тендера, выиграли торги и оплатили полностью сумму аренды, которая, я надеюсь, была потрачена именно на нужды села, а не... Ладно, прокуратура тут будет разбираться. Мы были готовы выделять колхозу села Копчак с каждого гектара земли по 1 тонне сена для животноводства. То есть: выиграло село, выиграл колхоз, наняты жители села, начался уход за землями, вложены большие, нет, огромные деньги. И в один момент – бабах. Сказать, что решение нас шокировало - ничего не сказать. Аргументов - ноль. То есть, те же люди, что голосовали за передачу земель нам, в срочном порядке решили обратное. Но договора подписаны, вложены огромные финансы на основании плана развития на весь срок аренды.

- Дело находится в суде. Ситуация прояснилась или все еще нет?

- Дело в суде. Учтены все наши потери, и цифры огромные. Мне больше всего интересно одно: кто будет нести ответственность за деятельность примара и его советников? Кто будет платить из своего кармана? Они лично? Или переложат это всё на плечи сельчан. Я за справедливость, в первую очередь, и уверен, что с сельчанами мы всегда найдём общий язык, но для начала надо решить более важный для всех нас вопрос: мы хотим развития села? Мы хотим в регионе тысячи гектаров цветущих растений? Мы хотим восстановления сектора животноводства региона и вывод его в экспортёры, а не импортёры? Знаем ли мы, что для обслуживания 1000 гектаров аграрной земли нужен один человек, а для пчеловодства, расположенного на такой же территории - 30? Нужны ли нам эти рабочие места? Ответим, для начала, на эти вопросы, а потом пойдем дальше.

- Учитывая сложные отношения с руководством села, скажите, появится ли здесь завод по производству ульев? Или вы выберете другой населенный пункт Гагаузии?

- Завод, так или иначе, появится, но где - зависит только от тех, кто должен сегодня сделать правильный выбор.

- Игорь, я благодарю вас за ответы на вопросы. Уверена, ваше мнение будет интересно читателям газеты «Вести Гагаузии».

Записала В.ЧОБАН.