Сава Кеся родился 23 мая 1971 года в дружной многодетной семье. У него были очень добрые и заботливые родители. В семье он был пятым, самым младшим ребенком. Сава с детства был окутан женской лаской: кроме матери, о нем заботились четыре его старшие сестры: Василиса, Прасковья, Евдокия, Мария. Рос он очень добрым и общительным мальчиком. В классе Сава был заводилой. Ни одно классное и школьное мероприятие не обходилось без него. Он прекрасно читал стихи, обладал ярким и звучным голосом и абсолютным музыкальным слухом, удивительным чувством ритма и отличным ораторским искусством. А самое главное – Сава никогда не боялся выступать перед публикой, какой бы многочисленной и разношерстной она ни была. Ведь в школе регулярно проводились конкурсы, концерты, вечера, в то же время школе часто приходилось выступать на сельских мероприятиях, а иногда защищать честь села на районных и республиканских конкурсах и смотрах художественной самодеятельности.
В нашем селе Бешалма в то время при Доме культуры был очень дружный творческий коллектив, где работали талантливые музыканты, профессионалы своего дела. Именно тогда был создан ансамбль «Сефа» с прекрасным танцевальным коллективом, оркестром народной музыки «Тараф», фольклорным коллективом. Здесь же, при ДК, действовал хор численностью более 100 человек из местной интеллигенции, детский вокальный ансамбль, а также вокально-инструментальный ансамбль. Танцевальный коллектив делился на 3 возрастные категории. Руководил им Авраам Петрович Кеся, нынешний руководитель ансамбля «Кадынжа». Будучи в 4-м классе, после отбора Сава вместе с другими ребятами-сверстниками был зачислен в младшую танцевальную группу. Много им тогда приходилось ездить с выступлениями, участвовать в различного рода смотрах и концертах, защищать звание «народного».
А в летнюю пору мы любили отдыхать в нашем пионерском лагере «Волна». Он располагался недалеко от трассы, на берегу Ялпуга, под тенью больших деревьев. Это была очень живописная и уютная детская зона отдыха. Отдыхать в наш лагерь приезжали не только бешалминские дети, здесь также любили отдыхать и дети из окрестных сел и городов.
Отец Савы заведовал в те годы лагерным хозяйством. Константин Константинович был очень отзывчивым и добродушным человеком, легко находил общий язык и с работниками лагеря, и с отдыхающими тут детьми. Сестра Савы Мария работала в лагере пионервожатой. Мы, девочки, её очень любили и делились с ней своими секретами. Всегда веселая, жизнерадостная, лучезарная улыбка никогда не сходила с её милого лица. Особенно нам нравилось, как она поет. Мария Константиновна знала много детских песен и к каждому конкурсу или концерту охотно с нами их разучивала.
Программа в лагере была очень насыщенной. Каждый день проводилось много интересных мероприятий. К ним мы старались серьезно готовиться, особенно ответственно к этому относился Сава. У него ко всему всегда был весьма своеобразный подход. Он мог любую сказку или сценку переделать на свой лад. В «Двенадцати месяцах», например, мачеха отправила падчерицу в лес не за подснежниками, а за бессмертниками (ведь на дворе лето), и почему-то, по его сценарию, мы их называли безжизненниками. И финал у сказки был совсем другой.
А еще мне в лагере запомнился «День Нептуна». Нашу команду мы тогда назвали «Дети-дикари». В программу приветствия включили песню из кинофильма «Бриллиантовая рука» в исполнении Андрея Миронова «Остров невезения». Наш наряд – это отдельная история. На головах сделали начес, превратив их в огромные шевелюры (копна волос), из кленовых листьев приготовили себе набедренные повязки, ожерелья сделали из слив, чеснока и горького перца, лица разрисовали профессиональным гримом, да так, что нас родная мать не узнала бы. И действительно, над нашими образами еще долго потешался весь лагерь.
Открытие и закрытие смены проходили у пионерских костров, с незабываемыми концертными программами. Здесь наш Савелий выкладывался на все «100»: читал стихи, пел песни, частушки, рассказывал юморески, ставил сценки. Всегда очень яркий, интересный, эрудированный, Сава был душой любой компании, притягивая к себе как магнит, в его юном сердце зрело много интересных идей, которые он потом воплощал на сцене. Вместе со своим одноклассником Валерой Филиогло они ставили номера, пародируя в то время «советских бабок» Маврикиевну и Никитишну. С этими персонажами тогда они выступали в школьной, а затем и в сельской агитбригаде. Самое главное, что его бесчисленные выступления требовали тщательной подготовки и отнимали у него немало времени. Но это ему нисколько не мешало, он прекрасно справлялся со школьной программой и успешно сдал выпускные экзамены.
По окончании школы, в 1988 году Сава Кеся поступил в Кишиневский Институт искусств на режиссерский факультет. Никто тогда не усомнился в его выборе профессии, потому что все, кто знал Савелия, понимали, что жизнь свою он свяжет только со сценой, иначе это будет не его жизнь. Обучаясь, Сава работал в творческой группе и неоднократно играл в различных спектаклях, на четвертом курсе играл в пьесе «Баязид» (июнь, 1992 г.). Отзыв об этом спектакле был напечатан Викторией Дунаевой в газете «Вечерний Кишинев»: «Не знала, что в Институте искусств есть такая оригинальная группа, они ни на кого не похожи! Очень надеюсь в ближайшее время познакомиться с ними поближе и познакомить наших читателей с этими интересными людьми».
После окончания института Сава играл в Чадыр-Лунгском театре имени Михаила Чакира, работал на радио, вел программу для детей «Чанжаз», затем стал вести свою программу на гагаузском языке, часто ездил по гагаузским селам для сбора материала.
Он мечтал поступить в Институт кинематографии. Очень ярко момент своего поступления он описывает в одном из своих интервью под названием «У меня роковая любовь»: «Мне никто не помогал, все пришлось делать самому. Хотя, наверное, мне было грешно даже мечтать о театре – вырос в селе, не заканчивал ни музыкальной, ни художественной школ. Основательной подготовкой стал для меня Кишиневский институт искусств (там окончательно я утвердился в выборе профессии).
Ведь меня тянуло, как чеховских героинь, «в Москву, в Москву…». Представляешь, поехал поступать: чужой город, жара, бешеный ритм, жить негде, сестра далеко в Подмосковье. А пробоваться пошел сразу в два столичных вуза – в театральное училище имени Щукина и в ГИТИС. Бегал, высунув язык, денег впритык, в голове звенит от усталости и напряжения (ночевал даже на вокзале), присесть негде - море абитуриентов, ждущих своей участи. Я лихо проскочил первые туры просмотров в «Щуке» и ГИТИСе. На втором - в Щукинском «срезался» и в тоске поплелся в другой институт. Как полагается, прочел и прозу, и стихи. Вдруг комиссия просит меня спеть. Трагически объявляю первое, что приходит в голову: «Остров невезения» из кинофильма «Бриллиантовая рука» (под впечатлением «щукинского провала»). Спел, а потом спрашиваю, нельзя ли исполнить еще одну вещь на иностранном языке. Члены комиссии удивились наглости, но согласились. Протяжно, внутренне сам себе поражаясь, не помню, с конца песни или с начала, запел на гагаузском «Оглана» (старинная народная песня, своеобразный символ гагаузского фольклора). Наверное, вся вековая тоска в моем голосе звучала – мне так хотелось поступить… Они с любопытством и интересом стали меня слушать. Меня тут же стали спрашивать, откуда я приехал. О гагаузах помнили только в связи с какими-то политическими событиями.
И вот я поступил. Занятия шли до половины одиннадцатого ночи, поэтому работать я не мог. Жил в общаге, денег, конечно же, постоянно не хватало. Теперь, думаю, как все это выдержал… Трудно было - приходилось безостановочно показывать себя и доказывать свое право на актерскую профессию. Может, это звучит провинциально и пафосно, но я просто одержим, у меня роковая любовь – к театру. В конце второго курса я начал подметать улицы – почти у Кремля. Знаешь, даже в работе дворника есть свои прелести. Прошелся метлой – уже результат, чистота. Я и официантом был в ночном клубе. Но мне больше нравилось зарабатывать с помощью метлы, чем лавировать между столиками с подносом и полотенцем».
В 1998 г. С. Кеся окончил Российский университет театрального искусства ГИТИС (курс им. П. Хомского). Немало ролей он сыграл на сцене театра имени Моссовета и на других столичных сценах. Деятельность его не ограничивалась лишь театром. Он снимался в ряде российских фильмов и сериалов, среди которых «Обреченная стать звездой», «Город соблазнов», «Мужская работа-2», «Саломея», «Дальнобойщики», «Крылья», «Страна глухих», «Дежурный ангел-2», «Игра на выбывание», «Зоя», «Инспектор Купер», «Преступление будет раскрыто». Параллельно Сава успешно преподавал актерское мастерство и ораторское искусство в детском клубе «Светлячок».
В 2003 г. Савелий Кеся вернулся на родину, в Комрат, в надежде осуществить свою давнюю мечту: поставить спектакль на гагаузском языке. Выбор пал на пьесу Н. В. Гоголя «Женитьба». Его сокурсница, коллега и друг Екатерина Жекова вспоминала, что во время работы над спектаклем она вела дневник: «Идея вести дневник этих репетиций пришла тогда, когда я увидела, как профессионально, организованно и очень требовательно к себе и к актерам на сценической площадке относится Сава. Такие навыки – это, конечно, результат получения двух дипломов на «отлично»: о высшем образовании и 10-летняя, к тому времени, работа в профессиональном московском театре». Дебют спектакля состоялся в Комрате, затем были гастроли по Гагаузии. Позже спектакль был представлен на суд зрителей в Казани, где получил высокую оценку театральных критиков.
В 2004 году С. Кеся был приглашен на Гостелерадио в качестве радиоредактора и ведущего. И действительно, он смог в полной мере воплотить в жизнь свои многочисленные идеи, смог многого добиться. Яркость и многогранность его таланта, проявленная и развивающаяся в детстве и юности, полностью проявилась уже в его взрослой жизни, когда он окончил на «красный» диплом два высших учебных заведения и стал играть на профессиональной сцене. Ведь, подумать только, что простой паренек из гагаузской глубинки, не имея ни связей, ни огромных денежных средств, смог добиться признания как артиста на столичных сценах и заработать роли в кино. Только жаль, что его звезде не суждено было гореть долго, слишком коротким оказался его жизненный путь. Сколько ролей осталось несыгранных, о которых он мечтал, сколько книг осталось недочитанных, сколько осталось невоплощенных идей. 41 год – это ведь так мало, но за это время он столько успел…
Его не стало 3 января 2013 года. В первые дни после этого трагического события Анна Харламенко написала о нем: «Савелий Кеся пришел на нашу землю АНГЕЛОМ: светлым, тонким, чутким. Чтобы служить Добру, Милосердию, Искусству. Он любил людей, театр, жизнь. Мечтал сказать слово в искусстве. Много и трудно работал, шаг за шагом вырывая у судьбы в жесткой конкуренции признание. Не просто выходцу из простой крестьянской семьи маленького гагаузского села найти достойное место в театральной столице мира. Но он сумел сам: упорством, талантом, сердцем своим большим и горячим. Сава играл в театре, снимался в кино, преподавал актерское мастерство в студии. И умел так дружить, как никто! Очень любил маму, свой народ, гагаузский язык. Надеялся освоить все тайны мастерства режиссера и вернуться в родной край, чтобы ставить спектакли. Набегами уже пробовал это делать. И получалось великолепно! Тяжелая болезнь прервала его жизнь на земле. И он вернулся на небо. Видимо, Ангелов и там не хватает. Но мы без него на земле осиротели».
С момента, как Савы не стало, прошло 5 лет. Его нет рядом с нами, но он жив в наших сердцах. Мы горды тем, что он жил и творил среди нас. Звезда его таланта будет гореть всегда.
Памяти Савелия Кеся
Свежий след остался на снегу…
Будто бритвой на земной аорте…
Хоронили быстро, на бегу,
Но, не осквернив и не испортив…
Все казалось странным, как во сне,
Ты – когда-то бодрый и подвижный,
Замер в непонятной тишине,
Отказавшись вдруг от этой жизни.
Мужества тебе не занимать,
Гордости, и смелости, и стати…
Задыхалась от рыданий мать,
И мороз душил её некстати.
Красной глиной треснул белый снег,
Не было ни тучки в небе чистом,
Вновь ушел хороший человек,
Что еще?.. Хорошим был артистом…
Как пусты, бессмысленны слова
Про талант, про душу и про вечность!..
Снова поглотила нас Москва,
Обещая жизни бесконечность…
Что про смерть мы поняли опять?
Что она все время ходит рядом?
Или, что нельзя её понять,
Можно лишь прямым столкнуться взглядом?..
Все уйдем, кто раньше, кто потом…
Что оставим? Холм, детей и роли?
О Венце же – высшем, золотом,
Помним, хороня… да в чистом поле…
Евгений Березовский,
актер (Москва).
P.S. При написании статьи были использованы материалы из газет «Аргументы и факты», «Вести Гагаузии», «Ачык гёз», из интернета, а также воспоминания друзей и коллег актера.
Мария КЕСЯ.
Музеограф НГИЭМ им. Д. Кара Чобана.
