Арабский поэт Мутанабби когда-то сказал: «Величайшее несчастье, когда нет истинного друга».
Среди множества моих друзей истинным я, без тени сомнения, называю Константина Константиновича Василиогло. Несколько лет мы делили один кабинет в Институте педагогических наук. Крепко сдружились, хотя по многим вопросам обучения и воспитания детей наши мнения расходились.
В этих воспоминаниях-размышлениях я приоткрою лишь некоторые особенности характера этого уникального человека.
Не случайно на моей книжной полке, рядом с томами великих классиков, отведено место и нескольким его небольшим книжицам с дарственной надписью: «Моему лучшему другу ГУРГУРОВУ Андрею Ивановичу от автора».
Этой надписью автор взвалил на меня тяжелый груз: быть «лучшим другом» такого человека - не только честь, но и большая ответственность.
Каким же он был? Прежде всего, талантливым и трудолюбивым. Приходишь бывало, к нему, а там - письменный стол завален книгами, рукописями, какими-то выписками, даже чертежами. То же самое на работе : постоянная информационная перенасыщенность. Но в этом творческом хаосе он легко ориентировался и быстро находил нужный материал.
Будучи в ранге старшего научного сотрудника, он осознавал свою значимость. И, как всякий легкоранимый человек, испытывал потребность в том, чтобы его ценили по достоинству. С трепетом относился к любой награде, даже если произносилась только его фамилия.
Возвращусь к событиям десятилетней давности. 28 февраля 2008 года состоялось торжественное заседание ученого совета института по случаю его 70-летия и одновременно 50-летия научной педагогической деятельности. За этот период им было написано свыше 60 работ: и учебников для младших и старших классов, и словарей, и хрестоматий, сборников стихов и прозы, докладов. Это торжественное заседание для юбиляра организовали министерство образования республики, департамент национальных отношений, руководство нашего института, Исполком Гагаузии, Национально-культурная Ассоциация гагаузов Молдовы «Кардашлык». И вот в этой представительной компании, сидя в Президиуме рядом с замминистра образования И.Ф.Костандогло и директором института А.И. Букуном, он весь светился тихой радостью, хотя внешне был торжественно строг.
У меня был свой подарок юбиляру – я написал ему стихи.
Поэту, ученому, моему другу.
Мой верный друг,
Мой друг бесценный!
Твой путь земной
Летит на радость всем.
Творить ты создан Богом:
И прозаичные вопросы
Легко вплетаешь в рифму, без проблем…
Слывешь певцом ты своего народа
Достойным сыном любимого отца…
Два сына и две дочери от Бога
Тобой гордиться будут без конца.
Твои сподвижники Курогло, Констандогло,
Булгар и Сырф, известный Гагауз,
А также верные тебе Бабогло -
Все рады за тебя, сегодня – ты наш туз!
Что семьдесят? Ну, кто в это поверит?
Кто скажет, что бегущие года
Пред достиженьями твоими хлопнут дверью?
Поверь, такого не случится никогда!
Ведь не случайно бывшее начальство
Букун и Кожокару, и Гуцу* говорил:
- Скажи, Гургуров, как там Василиогло,
Как наш ученый, что он сотворил?».
А знаешь, Костя, семьдесят - так мало,
Хоть и прибавилось нам чуточку седин…
И юности как будто не бывало:
Мелькают в памяти обрывки жизненных картин.
Они о радости, о дружбе и о лете,
О лете наших самых светлых дней…
В то время ты слагал свои куплеты,
Любовью, озарением пленим…
За то, что ты душою молод,
За то, что нами ты любим,
Я не скажу тебе: «Нормально»,
Скажу: «Отлично, Константин!»
Константин Константинович часами пересказывал мне содержание своих стихов, прозаических рассказов, в которых южные ночные шорохи, сады и виноградники на холмах, вечные работники – гагаузы, простые сельские люди.
Его автобиографическое наследие в определенной степени связано с событиями, которые происходили на его глазах.
Впрочем, я не буду анализировать многогранное творчество друга. Этим, уверен, займутся специалисты. Хотелось бы думать, что литературное наследие Константина Василиогло будет переведено на государственный и русский языки, ибо всё созданное им принадлежит нашему народу.
Это был человек с развитым чувством собственного достоинства. Я не встречал людей, которые бы позволяли себе его незаслуженно высмеивать или обижать. Непримиримый ко всякой лжи и фальши, он требовал аккуратно строгого отношения к себе.
В то же время, везде, где Константин, - там смех, шутки, анекдоты. Какой-то непостижимый магнетизм притягивал к нему людей, особенно женщин. С женщинами у него складывались особые отношения. Его оружие - внимательность и чуткость, умение выслушивать их любую милую болтовню.
К.Василиогло работал учителем, научным сотрудником, был ответственным перед Поэзией и Прозой. Твердо и бескомпромиссно отстаивал жизненную позицию. Помню институтское собрание, на котором тогда следовало осудить желание Гагаузии стать автономией. Он единственный из всех нас не согласился с такой постановкой вопроса. И время показало его правоту.
Он не был глубоко верующим человеком, но придерживался основных принципов, заложенных в Библии. И верится, что христианин Василиогло, отправившись в небесное путешествие, предстал перед Всевышним человеком, оправдавшим Божье назначение.
Его уход из жизни – большая потеря для гагаузской культуры. Ушел человек, который был настоящим сыном Гагаузии, проливавшим любовь к родному пепелищу, ко всей гагаузской земле, ее исключительно трудолюбивому народу.
В череду имен талантливых братьев Бабогло, Курогло, Гайдаржи, Гагауза, Танасогло, Констандогло, Булгара, Кендигеляна, Сырфа, Яниогло, Топала, Влах… навсегда вписана фамилия Василиогло. Это в том числе и о них можно говорить словами великого Некрасова:
Природа-мать!
Когда б таких людей
Ты иногда не посылала миру,
Заглохла б нива жизни…
Гагауз Константин Константинович Василиогло, следуя английской пословице, сделал все, что мог, а в остальном положился на судьбу. И она оказалась щедрой к его таланту.
* Букун и Кожокару – бывшие директора института педагогических наук. Гуцу – заместитель Букуна по научной части.
Андрей ГУРГУРОВ.
г. Вадул-луй-Водэ.